Регистрация Вход
УкраинаСпортШоу-бизнесНаука и ТехнологииТранспортСофтТуризмМирИнтервьюРепортаж

Новини /

В США убит кардиолог экс-президента Джорджа Буша-старшего
В США убит кардиолог экс-президента Джорджа Буша-старшего

Предложив Трампу провести референдум в
Предложив Трампу провести референдум в "Л/ДНР", Путин совершил ошибку - политолог

Дело о смертельном ДТП в Харькове: исчез один из основных свидетелей
Дело о смертельном ДТП в Харькове: исчез один из основных свидетелей

Решить проблему
Решить проблему "евроблях" и контрабанды можно налогами и уголовной ответственностью - политик

Референдум на Донбассе: дипломат пояснил, что означает предложение Путина
Референдум на Донбассе: дипломат пояснил, что означает предложение Путина

Состояние Сецова резко ухудшилось
Состояние Сецова резко ухудшилось

Сенат вызвал переводчика Трампа на допрос по
Сенат вызвал переводчика Трампа на допрос по "тайным" переговорам с Путиным

В центре Ровно мужчина с портретом Николая ІІ ждал российские танки
В центре Ровно мужчина с портретом Николая ІІ ждал российские танки
 

Андрей Хлывнюк: "У всех артистов такой имидж, будто завтра все пойдут в депутаты"

Андрей Хлывнюк:

Лидер группы Бумбокс в интервью "Сегодня" рассказал, почему ему не стыдно за свою молодость

Лидер группы Бумбокс в эксклюзивном интервью "Сегодня" рассказал о своем новом мини-альбоме "Голий Король", почему ему не стыдно за свою молодость, кому посвящен хит "Поліна", о любимых местах в Крыму и радиоформатах.

— Андрей, совсем скоро Бумбокс презентует новый мини-альбом "Голий Король". Сами вы на какие композиции ставите? Какие из песен станут хитами?

— Я не пишу хитов, я просто ретранслирую то, что приходит мне в голову. Какая песня станет хитом, а какая нет — это лотерея. Важнее для меня — было ли мне классно во время записи альбома. Если я чувствую фальшь, никогда не опубликую песню. Полезно помнить: какой бы крутой ни казалась песня, она все равно кому-то не будет нравиться. С осознанием этого я давно живу. Поэтому какая песня станет хитом, а какая нет — меня абсолютно не тревожит.

— Когда вы больше получаете кайф — выступая перед тысячами зрителей на стадионе или когда записываете песню в студии?

— Ни то, ни другое. Удовольствие от песен — процесс работы над ними. Когда на репетиции или в автобусе рождаются первые строчки, когда слышишь первые ноты — вот тогда происходит магия. Кто-то — например, наш клавишник Паша Литвиненко — приносит музыку, ты приносишь текст, и вдруг — шлеп! — они ложатся друг на друга. Вот это кайф! Вдохновение невозможно спрогнозировать, оно или появится, или нет. На стадионе ты кайфуешь от энергетики людей, которую они излучают, от того, что вы — вместе, что вы — одно целое. На студии ты кайфуешь от того, что твои мечты сбылись, и ты можешь в этом месте записываться и использовать какой-то уникальный инструмент, о котором раньше даже не мечтал.

— Какая для вас самая ценная критика?

— От людей, чье творчество мне небезразлично. Это мои коллеги, близкие друзья, профессионалы в своих отраслях.

— То есть до выхода альбома вы проверяете его на ваших близких?

— Нет, так я не делаю. Понимаете, в чем штука: я умею делать то, что делаю. Простите за пафос, но мне кажется, я действительно крут в том, что делаю. Кому-то это нравится, кому-то — нет. Но мне неинтересно чье-то мнение, особенно дилетантов, и их предложения что-то изменить в своем творчестве. Я и сам знаю, что надо. Более того, результат никогда тебя не удовлетворяет полностью. Ты, как автор, всегда будешь знать, что в твоем творчестве не так.

— Это знает только автор?

— Нет, конечно. В мире существуют интеллектуалы, знающие люди, настоящие критики, и только они могут дать профессиональную оценку творчества. Я могу согласиться или не согласиться с этим. Но если оценивающий человек для меня авторитет, прежде всего в силу своей осведомленности и веса в этом деле, то я приму его оценку адекватно. Любую оценку. Я далеко не тот человек, который считает себя лучшим. Я всего-навсего второй в мире (улыбаетсякурс).

— Многие люди считают, что рокеры на гастролях ведут абсолютно развязный образ жизни, с вечеринками до утра, случайными связями. Сегодня вы семейный человек, у вас практически идеальный имидж…

— Это вообще проблема украинского шоу-бизнеса. У нас у всех идеальный имидж.

— Ну, не у всех поголовно...

— А у кого не идеальный имидж? Кто-то лежал в последнее время в наркологической клинике? Или, может быть, кто-то рассказал, что он свингер со стажем? У всех артистов — такой идеальный имидж, будто завтра все пойдут в депутаты. Так что вы хотели спросить?

— У вас были ситуации в молодости, за которые вам сегодня, если их обнародовать, было бы стыдно?

— Стыдно за молодость? Вы что? Стыдиться надо за то, что ты делаешь с серьезной миной, а не за то, что в состоянии веселого куража и аффекта вытворял. Нет, я только рад, что имею опыт, который у меня есть.

— Вы скучаете по тому времени, когда могли себе позволить гулять до 6 утра?

— Я могу себе позволить и сегодня гулять до 6 утра, и многое другое (улыбается). Если вы не можете себе позволить что-то, что вам хочется, — мне вас просто жаль. Будьте свободными в своей жизни, несите ответственность за свои поступки. И если вы соглашаетесь нести ответственность, и это вам в кайф, и это не преступление, то в чем проблема?

— Вам жена никогда не задавала вопрос — почему в песне "Поліна" именно это женское имя?

— Никогда не нужно прямо воспринимать тексты песен, особенно тех авторов, которые сами себе пишут. Это большая ошибка, потому что, как правило, на 99 процентов эти песни абсолютно не о том, о чем кажется слушателю с первого прослушивания. Конечно, в текстах есть персональный опыт. Но в них — не весь ты.

— То есть Полины, о которой вы поете в этой песне, не существует?

— У меня есть несколько знакомых Полин, и всех их я очень уважаю и люблю. Но в данном случае прототипом для этой песни стала девушка, с которой нас ничто не связывало. Мне просто нравилось, как она делает свое дело, за которым я наблюдал. Вот и все. Если хотите, то это образ одной из тысячи женщин, а не какой-то конкретной личности. А насчет вашего вопроса по поводу имени... Если бы человек, с которым я решил связать свою жизнь, вдруг решил в таком ракурсе посмотреть на этот мир — и спросить меня, почему я написал в стихах не ее имя, — то это было бы очень досадное разочарование, это был бы точно не мой человек. Я не вожусь с женщинами, которые ставят свечки за упокой живым людям.

2_1362

— Режиссер Владимир Лерт снял для Бумбокса несколько клипов. Также он снимает полнометражные фильмы. Случайно не звал вас в кино сниматься?

— Мы — друзья, и нам не нужны приглашения, чтобы попасть в какой-то проект друг друга. Я его приглашаю на концерты, а он меня — на свои съемки. Но в серьезном художественном кино я пока не играл. Для меня актерство — это очень серьезная профессия. Я с большим уважением, задерживая дыхание, отношусь к актерскому мастерству. Этому надо долго и вдохновенно учиться, иметь мастера, который тебя всему научит. Я могу быть, как говорится, собакой в кадре, участвовать в каких-то репортажных съемках, но не более. Знаете, в чем прикол музыкантов? Они не играют кого-то, они просто существуют. И настоящие актеры никого не играют, они просто живут в заданных обстоятельствах. Я не смогу так сразу стать не собой, перевоплотиться в кого-то. Или смогу — но мне нужна подготовка, долгая работа, репетиции и тренировки, чтобы получить то чувство и то ощущение себя в кадре, которое у меня есть на сцене. Конечно, бывают исключения, когда у гениальных людей просто есть талант. Но в моем случае нужны долгие годы труда и увлечение этим делом (смеется).

— Не могу не спросить, как вы сочинили "Вахтерам"?

— Я был влюблен, и написал эту песню о любви; одну из 60 своих песен, или сколько их там, не считал. И она почему-то всем понравилась. Не сама песня, а микс из эмоциональности, тональности, манеры, аранжировки. Немаловажным было и эмоциональное состояние общества, в котором этот микс появился. Помню, радиостанции вдруг начали крутить эту песню, хотя до этого она уже год переписывалась с болванки на болванку.

— Вы ее переделывали под радиоформат?

— Я никогда не переделываю свои песни ни под какие форматы. Пусть форматы под меня подстраиваются. Точно так же никогда и никому мы не заносили конверты за промо. Это наш жизненный девиз, которым мы никогда не поступимся. Мы никогда не промотировали деньгами свое творчество. Страдали ли мы из-за того, что нас не берут на радио или ТВ? Нет, мы только смеялись над этим. Нам самим никогда не нравились наши песни прямо настолько, чтобы с ума сойти. Мы понимали, что это неплохо, но всегда можно еще лучше. Так и сейчас считаем.

— Когда вы в последний раз были в Крыму?

— За год до начала войны, с гастролями. Вообще до аннексии мы каждое лето ездили на полуостров с концертами, да и просто отдыхать.

— У вас были любимые места?

— Для меня весь Крым — одно любимое место. Я очень люблю Коктебель. Там был замечательный нудистский пляж, где мы голышом во время студенчества валяли дурака. В Симеизе до сих пор вспоминаю невероятные пейзажи — там, кстати, я написал песню "За буйки". В Новом Свете прыгали со скал в воду, а в Балаклаве катались на катере рядом с дельфинами, в их нормальной среде, а не в тюряге, где их закрывают.

— Как вы относитесь к тем друзьям, которые продолжают ездить отдыхать в Крым?

— А у меня нет друзей, которые ездят сейчас отдыхать в Крым. У меня есть друзья, которые оказались заложниками этой ситуации, потому что они сами — крымчане. Конечно, я сильно переживаю, и мне небезразличны эти люди.

— Одному из них, Олегу Сенцову, вы даже посвятили песню. Вы с ним лично знакомы?

— Нет, я не знаю его лично, но я верю, что мы когда-нибудь познакомимся. Ни с кем из наших политических заложников и так называемых "узников совести" я, к сожалению, лично не знаком. Знает ли сам Олег о моей поддержке, я не знаю и не нуждаюсь в этом "фидбеке". Зачем? Мы с вами сидим сейчас и пьем чай, а эти люди сидят в лагерях.

— Вас еще зовут с концертами в Россию?

— Да, постоянно зовут. А что значит "еще"?

— Мне казалось, что свою позицию о происходящем вы высказали еще три года назад, и что ваши российские поклонники уже свыклись с мыслью, что концертов Бумбокса в России не будет.

— Нам часто звонят, зовут на дни городов. Просто понимаете, в чем дело: мы живем в разных информационных пространствах. Вспомните, какими мы были сами по отношению к государству каких-то 5 лет назад. И вы, и я. Мы не чувствовали себя частью государства, людьми, от которых что-то в ней зависит. Мы жили в параллельном мире. В России так же и сейчас живут люди, которые не имеют никакого соотношения к государству. Никакой агрессии я к этим людям не испытываю. Они находятся в другом информационном пространстве, не понимают, как мы так можем жить. Недавно нас звали на два концерта. Один — в Симферополе, а один — в Самаре. И мы согласились в Крыму выступить бесплатно, но при условии, что перед нашим выступлением прозвучит гимн Украины, а на заднике будет висеть украинский флаг. Ясное дело, организаторы отказались.

— Расскажите о случае, когда вы прыгнули со сцены в толпу, а вас не поймали. Это, кажется, было на стадионе "Черноморец" в Одессе. Как вы выходили из этой ситуации?

— Это было во время исполнения нашей совместной песни "Це зі мною" с Океаном Эльзы. Принимали нас замечательно. Но мои 90 килограмм — это не шутки, а в фан-зоне в основном были девушки, совсем юные. Некоторое время они меня продержали, и на том спасибо. Хорошо, что хоть ничего не забрали! Обычно, когда я прыгаю со сцены, меня на сувениры разбирают. Однажды кроссовок забрали и базу от монитора (смеется).

— Сколько раз за карьеру вы прыгали со сцены?

— Раз десять. Это прикольные ощущения. Расскажу пару секретов: если вы прыгаете и хотите вернуться на сцену, вам стоит просто сгруппироваться, и вы опуститесь вниз. Если вы растянетесь на полную — вас будут нести дальше. Главный прикол — в том, что, как бы вас не поймали, вы все равно будете в синяках.

— В прошлом сезоне вы были одним из судей "Х-фактора". Жалеете о том, что приняли в нем участие?

— Что вы. Я ни о каком своем опыте в жизни не жалею. Я познакомился с замечательными людьми, командой, которая это делала, фанатами своего дела. Они как семья. Это и пугает, и вдохновляет одновременно. Это было крутым опытом, очень классным.

— В новом сезоне на вашем стуле сидит Олег Винник. Вы как-то объясняете для себя феномен этого артиста?

— В этом шоу у меня нет своих стульев. До меня там сидели люди, и после меня будут. Вообще, талант-шоу — это место, куда приходят разные люди и пробуют себя. А если одни и те же будут сидеть, это быстро надоест зрителю. Что касается Винника, я слышал, что он делал карьеру классического певца. Жаль, что он не остался в этом статусе. Я очень люблю классические голоса, классическую музыку. Для этого нужно очень много работать, и это очень серьезное искусство. Оно лечит душу. Не в пример поп-музыке.

— Когда вы почувствовали себя финансово независимым? Когда вы впервые зашли в ресторан и сделали заказ, даже не глядя в меню?

— Мне кажется, я всегда так делал. О деньгах я не думал никогда. Даже когда мне хватало только на пельмени, я все равно был счастлив. Затем мне стало хватать на билет бизнес-класса в Южную Америку, и я тоже был счастлив. Деньги сами по себе не стоят того, чтобы о них думать. Интереснее думать о мечтах и любимых делах, которые когда-нибудь могут тебе принести заработок.

— Ну хорошо. А теперь короткие блицы, в которых вы должны продолжить фразу. Главный мой день победы в жизни...

— День, когда я понял, кем хочу быть.

— Мое первое знакомство с алкоголем состоялось...

— В 90-х. Мне было лет 13, а у папы моего друга был очень вкусный самогон на ореховых перепонках. Спасибо, дядя Юра, за него!

— Никто до сих пор не знал, но на самом деле я...

— Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Никто ничего обо мне не знает до сих пор, не знал и никогда не узнает. Я не знаю ничего о вас, а вы ни черта не знаете обо мне. Любые ваши представления о том, кем я есть, абсолютно ложные. Я оставляю за собой право быть непредсказуемым для вас, с каких бы обложек журналов или билбордов на вас не смотрел.

— Самая моя главная ошибка в жизни...

— Идут годы, а я продолжаю давать интервью.

— Если бы я не был музыкантом...

— Я был бы совсем другим человеком. Может быть, работал бы переводчиком. Или дизайнером.

— Вы меня никогда не увидите в...

— Вы меня можете увидеть, черт знает, каким и где угодно. Боюсь зарекаться.


Джерело: Сегодня

Категорії: Новости Одессы Новости Симферополя Новости Балаклавы Новости Коктебеля Новости Симеиза


Підписатись на новини Одессы Підписатись на новини Симферополя Підписатись на новини Балаклавы Підписатись на новини Коктебеля Підписатись на новини Симеиза

11.08.2017 14:39
Loading...
Коментарі:
Додати коментар:
Ім'я:

Коментар:

Захисний код (тільки цифри):

Реклама