Кто отец, неизвестно до сих пор

Девушке 22 года. Она сидит за столом в инвалидной коляске. Голова опущена. Взгляд отсутствующий. Это Алла Никоненко, инвалид І группы. Та самая, которая 21 ноября 2011 года родила ребеночка неизвестно от кого.

Из мужчин в квартире только отец и 20-летний брат. Иногда заходили его друзья. Алла не ходит и не разговаривает, хотя все слышит.

 

Мать 42-летняя Наталья Никоненко рассказывает:

 

— Дочь нормально развивалась и даже ходила. Но однажды заболела, что-то простудное. Нас положили в больницу. Что ей тогда кололи, какие процедуры делили, мне не объясняли. Но когда мы выписались, у Аллы появились приступы.

 

Сначала это были судороги, потом эпилептические припадки. Алла перестала ходить, все больше сидела. Я кинулась к врачам. Назначили консультацию психиатра. «У ребенка тяжелая умственная отсталость, эпилепсия»?, — сообщил врач. Еи дали І группу инвалидности, предложили отдать девочку в интернат, но мы отказались.

 

Я надеялась, что дочь поправится. Родила еще двоих детей: дочь, ей сейчас 21 год, и сына, ему 20. Дети нормальные. Алла подросла, но лучше ей не становилось. Вся жизнь на таблетках. Последние годы она всё время лежит. Пролежней нет. Мы ухаживаем за ней, да и тело она чувствует, ворочается с боку на бок.

 

О том, что Алла беременна, мать не знала до самых родов (см. «Весть» от 8 декабря 2011 года). Девочка Виктория родилась весом 2300 г, рост 44 сантиметра. Назвали в честь дедушки Виктора.

 

Малышка темноволосая, похожа на мать и бабушку. Отец и брат Аллы русые. Аллу с младенцем забрали в роддом. Через несколько дней ее выписали домой, но ребенка не отдали. Отправили в детскую областную  больницу. Бабушка чуть ли не каждый День проведывала внучку. Хотела оформить над ней опеку и забрать в семью. Но опекунский совет отказал, ссылаясь на то, что квартира однокомнатная, 30 квадратных Метров, а в ней живут пять человек, в том числе недееспособная Алла.

 

Из больницы девочку отвезли в Прилуки, в специализированный дом ребенка «Надія». 

 

— Прошлой весной, когда внучке было пять месяцев, мы с мужем ездили проведать ее в Прилуки. Хорошенькая такая, но маленькая. Врач говорил, что здоровенькая. Мы даже сфотографировались с ней на руках. Ведь до последнего надеялись — нам ее отдадут. Часто звонили директору «Надії»,интересовались, как Вика. Мы даже готовы были уехать жить в село, чтобы соблюсти требования опекунского совета, — рассказывает бабушка, — Но однажды позвонили в «Надію», а Нам сказали, что Викусю удочерили.

 

Наталия Никоненко расплакалась.

 

— Увижу ли я ее когда-нибудь? В какую семью она попала?

 

Иногда роды благоприятно действуют на инвалидов. Но состояние такое же,как было и до родов.

 

— Наталья Николаевна, как вы думаете, кто отец?

 

- Не знаю. С мужем я работала и работаю в одну смену. Сын молчит. Брали у них анализы, но результатов до сих пор не знаем.

 

— Не боитесь, что беременность может повториться?

 

— Нет. Я Теперь смотрю в оба. Чужие у нас не бывают. Дети друзей уже не водят.

 

* * *

 

Анализы крови и ДНК, отобранные у Аллы, отца и сына Никоненко, отправили на исследования в Киев, в главное бюро экспертиз. Прошел год, но ответ в Черниговский горотдел милиции пока не пюступил. Поэтому и не ведется расследование, «непорочного зачатия».