1 октября погиб сын, 1 ноября — сгорел дом
Супруги Гузовские с портретом сына
«Не гони, я жить кочу!»
«Весть» уже писала о том, что 1 октября около семи вечера на въезде в село Жуковка Куликовского района случилась страшная авария. Столкнулись ВАЗ- 210099 и «Дэу-Ланос». Черный «Ланос» принадлежит Наталье Иртан, главврачу Куликовской санэпидстанции. За рулем был ее сын 29-лётний Андрей Иртач, помощник эпидемиолога этой же санстанции. Он выехал на встречную полосу и врезался в движущуюся в сторону Чернигова, по своей полосе, «девяносто девятую». На месте аварии погибли водитель ВАЗ-210099 уроженец Куликовки, живший в Чернигове, Андрей Юрченко и его товарищ 38-летний Евгений Сендецкий. В «Ланосе» погиб товарищ и кум Иртача 31-летний Владимир Гузовский, фельдшер Куликовской скорой помощи. Пострадали также еще два пассажира «Ланоса». 18-летняя Юлия Рак в больнице рассказала, что сидевший рядом с Иртачем Гузовский просил: «Не гони, я жить хочу!» Скорость была 110-120 километров.
Вдовой осталась Вероника Гузовская. 29 октября ей исполнилось 22 года, а на руках двое детей: Аня — 3,5 года и шестимесячный Ванечка. Вдова с детьми жила в родительском доме Гузовских. 1 ноября дом сгорел.
— Володя очень любил Веронику. Пианино купил (она занимается музыкой), баловал. У них разница в возрасте 9 лет. За сыном много девушек увивалось, выбрал ее, когда была еще школьницей. После
школы поженились. Невестка поступила в Черниговский педуни- верситет на стационар. Каждый день ездила на занятия, даже когда родилась Анечка, старалась не пропускать учебу. Володя сидел с ребенком, потом ходил в ночные смены, — рассказывает 55-летняя Екатерина Гузовская, мать погибшего. — Изо всех сил старался, чтобы в доме был достаток. Мы купили в кредит трактор, он на нем подрабатывал. Дежурил на «скорой» за коллег. После его смерти некоторые сотрудники приносили деньги, которые были должны за подмену. Не стеснялся никакой работы: и на огороде, и хозяйство, оно у нас большое, порал. В свободное от работы время любил порыбачить, — продолжает Екатерина Ивановна. — Мы с мужем радовались за молодых, что все у них ладилось. Оставили им дом, который построили еще в 1985 году. Дом со всеми удобствами. А сами перешли жить в летнюю кухню. Родился Ванечка. За детские деньги они сделали вдвоем с отцом современный ремонт,— у женщины наворачиваются слезы.
— Сколько раз мы ему говорили: «Поменьше общайся с Иртачем». Но... Я с детства мечтала быть врачом, но выучилась на бухгалтера. Свою мечту воплотила в детях: дочь Оля закончила медуниверситет, сейчас работает гинекологом в Куликовской райбольнице, а Володя в Нежинском медучилище выучился на фельдшера. С Иртачем они познакомились, еще когда в школе учились. Да и я 26 лет отработала главбухом в санстанции с его матерью Натальей Михайловной. Сказать правду, какие это люди, я ощутила на себе не раз. Помню, я. как инвалид, не раз просила Михайловну: «Дайте мне путевку». Но за все мои годы работы ни разу ее не получила. Ездила отдыхать сама, ее муж или сын. Кстати, когда случилось ДТП, она была на отдыхе в Карпатах. Появились первые мобильники. Их выдали главврачам СЭС, чтобы раздали главбухам, такая была практика по всей области. Но телефон мне не достался. Она отдала его сыну. Магазин ему купила. Забрала сына к себе на работу. А он, когда хотел, приходил, когда хотел, уходил. Мог и на работе выпить. И когда совершил ДТП — пьяный был. Мы экспертизу видели. Уже после смерти сына нам люди рассказывали. что якобы Андрея гаишники не раз ловили выпивши, а утром мама позвонит, права вернут.
Бывало, и дома бушевал. Михайловна звонила: «А Володя дома? Пускай придет к нам, Андрея успокоит». И Володя ехал. Андрей его слушался. Когда появился Ванечка, Иртач стал крестным.
В день катастрофы я свеклу обрезала, невестка была с детьми. А сын с мужем плитку во дворе ложил. Володя мешал раствор. Я не видела, потом узнала, что приехал на своем желтом микроавтобусе Иртач, говорят. выпивши, поэтому за рулем был его друг Алеша Приходько. Стал в дверях и давай звать Володю на рыбалку. А сын у меня заядлый рыболов. Взяли спиннинг и поехали. Проходит и час, и два, его нет. Невестка заволновалась. Звонит: «Возвращайся». А он: «Они ехать назад не собираются. хоть я им говорил». Как из желтого микроавтобуса они оказались в «Ланосе»? Сын уже не расскажет.
Когда невестка позвонила следующий раз, трубку взял милиционер. Володя погиб мгновенно, ему разбило всю правую сторону, ведь он был на пассажирском месте. Накануне выборов, почти через месяц после аварии, к нам заявилась Наталья Михайловна с невесткой (женой Андрея). Привезла веточку бананов, по жменьке конфет и печенья. Стала на пороге и говорит: «Я пришла вам пособолезновать». У меня случилась истерика. Я плакала, кричала. Они ушли. Я за ту торбочку — отвезла и повесила ей на форточку. У Иртачей дома, квартиры! Трое погибших, сиротами остались дети!
Дочери приснился покойный Володя. А рядам с ним женщина, у которой сгорел дом
— Вероника тяжело переживает смерть Володи. Мы сказали ей: «Все деньги, которые присудят, пускай детям будут. И дом мы на детей перепишем». Вот только сразу это сделать не удалось, нужно приватизировать землю во дворе. Думали, отпоминаем 40 дней и начнем заниматься. А оно видите, как? Володя мне не снился ни разу. А вот дочери Оле приснился. Будто идет какая-то процессия, и он там, голову виновато нагнул (мы ведь были против его дружбы с Иртачем). А рядом с Володей женщина, у которой несколько лет назад дом сгорел. Погибли тогда ее бабушка и отец. Kтo же знал, что это предупреждение нам.
1 ноября я попоралась, было 10 утра. Невестка собралась идти оформить документы на пособие детям по утрате кормильца. Ванечка дремал. А мы с Анечкой пошли рисовать в ее комнату.
И вдруг треск, будто что-то упало. Мы бегом в ванную, думали, что-то на пол, на плитку, свалилось. А тут снова как будто что-то лопнуло. Я подумала, опять сосед петарды кидает. Его наш дед за это не раз ругал. Выскочила на крыльцо, а оно под крышей трещит, и дым. Я в дом, за внука и к соседям. Трижды пожарную набирала, никто трубку не брал. Еле дозвонилась. С помощью соседей успели вынести холодильник, плиту, стиральную машину и детские вещи. Все остальное, в том числе и новая мебель, сгорело. Зарево было огромное, ведь тогда, когда строили, мы утепляли чердак кострой, а она сильно горит. Пожарные вылили
20 машин воды. Тушили до пяти вечера, сказали, что замкнуло проводку и это стало причиной пожара. В полночь снова начало гореть. Мы ночь не спали с мужем, водой поливали, пока пожарные снова не приехали. Остались только стены. Четыре ЗиЛа сгоревшего вывезли. Нам бы хоть крышу навести, ведь в доме погреб, а то, что в нем есть, только грянут холода, померзнет. Похороны, поминки пережили. Из доходов только наши с мужем пенсии. Со временем отстроимся. Но это еще не вся беда. Веронике с детьми некуда деться. Мы с дедом ютимся в кухне, где даже отопления нет, включаем обогреватель. Там помещается одна кровать, где мы спим. Комнатка 5 квадратных метров. У сватов тоже места нет. Там в одной комнате живут отец, мать, бабушка и сестра Вероники. Если бы куликовские власти хоть комнатку ей какую-то дали или помогли оформить молодежный кредит.
Вероника университет закончила с красным дипломом. Еще с сентября устроилась на полставки на работу социальным педагогом, сопровождала детей из Жуковки на школьном автобусе. Работала с 7 до 10 и с 14.30 до 17. Но тогда был жив Володя. Теперь, когда его нет, ей такой график не подходит. Я ходила в районо, просила: «Дайте ей хоть несколько часов, чтобы она не пропала, у вас же полно пенсионеров». Не дали. Поехала к Залесскому, начальнику облуправления образования, уже после похорон. Он выслушал, позвонил в Куликовку, там ответили: «Подумаем». А что думать, неужели нельзя дать человеку несколько часов? Не денег ради. Нельзя ей дома быть одной.
— Сейчас нужно минимум 20 тысяч гривен, чтобы навести крышу. Но где их взять?
Мир не без добрых людей, успокаивала я Екатерину Ивановну.
Многие их знают и помнят. Екатерина Ивановна — дочь известного куликовского поэта Ивана Баглая. Муж Анатолий Станиславович был преподавателем в Куликовском аграрном лицее.
Откликнитесь и помогите:
р/с 26203602814687 в Приватбанке,
МФО 305299.
На имя Гузовской Вероники Юрьевны.
«Бог им судья»
Позвонила Наталье Иртач:
— Как себя чувствует Андрей?
— После аварии он продолжает лечение. У него дырки в бронхах, он лечился в торакальной хирургии облтубдиспансера. Проблемы с памятью.
— Наталья Михайловна, родственники погибшего Гузовского говорят, что в случившемся есть доля и вашей вины. Баловали сына, потакали ему?
— Земля пухом и царствие небесное погибшим. Выражаю соболезнования их родственникам. Для каждой матери свое дитя самое лучшее, поэтому я переживаю за сына. А то, что говорят, Бог им судья. Никогда я не звала Володю приехать из-за Андрея. Перед Богом клянусь. Если Андрей такой нехороший, почему же тогда они взяли его кумом? Когда возил им стройматериалы, помогал — был хороший. Зачем Вова поехал с Андреем?
Все, что у меня есть, — нажито своим трудом. Я хоть и главрач санстанции, но держу корову, кабанов, 100 голов птицы. У меня одна квартира, дом в Козелецком районе принадлежит свекрови. Остальное — детям. Уже 10 тысяч гривен ушло на лечение сына. Если люди думают, что я не переживаю о случившемся, они ошибаются...
Валентина Остерская, еженедельник "ВЕСТЬ" №45 (522) от 08.11.12
Источник: gorod.cn.ua
Категории: Новости Чернигова
08.11.2012 13:50